Обнародованная в середине июля новая Концепция внешней политики Российской Федерации является заявкой на глобальное лидерство. В конце восьмидесятых годов Советский Союз сбросил непосильное бремя сверхдержавы, а затем и сам развалился…

...После десяти лет горбачёвско-ельцинского безвременья и безденежья, связанных с низкими ценами на предметы российского экспорта и тяжким переходом к рыночной экономике, наступил период путинской консолидации страны, власти и ресурсов. Да и мировая конъюнктура резко изменилась в пользу России. Теперь она чувствует себя способной бросить вызов извечному противнику — Соединенным Штатам Америки.

При этом в Москве хорошо понимают несопоставимость экономической, политической и военной мощи двух стран, и не собираются бороться в одиночку. Россия — вполне в духе времени — пытается создать некий глобальный консорциум, который бы включил в себя всех недовольных гегемонизмом США, в первую очередь, Европу и Китай. Если считать чисто экономические ресурсы, то в таком объединении России была бы уготована роль миноритария. Если прибавить сюда военный потенциал, вес России увеличивается. Но главный фактор лидерства — политическая воля. При общем негативном отношении к экономической и военной политике США, ни Евросоюз, ни Китай не готовы бросить им открытый вызов, они слишком глубоко интегрированы в систему, выстроенную Америкой. Кроме того, у тамошних лидеров нет генетической тяги к прямому соперничеству со Штатами. У российской элиты она есть.

Для того чтобы играть заявленную Кремлем роль архитектора нового мирового порядка, России нужно быть идеологически и экономически привлекательной. Много слов в тексте Концепции сказано о «приверженности универсальным демократическим ценностям, включая обеспечение прав и свобод человека». С другой стороны, говорится о недееспособности «громоздких военно-политических союзов» (НАТО), критикуются «стратегия односторонних действий», однополярность и использование военных методов решения конфликтов вместо дипломатии. Нынешний период признается ущербным и переходным, он характеризуется постепенным уменьшением роли США в мировой политике, подчеркивается деструктивный характер однополярного мира, предлагается переходить к сетевой дипломатии, многосторонним формам решения проблем, многополярности.

На фоне дежурных фраз о приоритете Содружества независимых государств (СНГ) и сопутствующих структур — ШОС, ЕврАзЭС, ОДКБ — совершенно очевиден мощный акцент на европейском векторе российской политики: «Главной целью российской внешней политики на европейском направлении является создание по-настоящему открытой, демократической системы общерегиональной коллективной безопасности и сотрудничества, обеспечивающей единство Евро-Атлантического региона — от Ванкувера до Владивостока». То есть Россия предлагает некую альтернативу НАТО с усилением на этом пространстве роли Европы и России.

Вообще, отделить Европу от Америки, оформить некую европейскую идентичность, которая бы включала в себя Россию, а США присутствовали бы лишь в качестве наблюдателя, давняя мечта хозяев Кремля. Это хорошо видно и на примере Украины. Москва — по крайней мере, на словах — выражает поддержку евроинтеграции Украины, да и сама пытается поглубже войти в Европу. При этом подчеркивается, что стремление украинских лидеров в НАТО противоречит идее евроинтеграции, затрудняет достижение этой цели.

Важнейшей экономической составляющей новой политики России остается план строительства глобальной системы энергетической безопасности, которая основывается на взаимозависимости поставщика и потребителя, на схемах обмена активами. В условиях нарастающей нехватки энергоресурсов и в Европе, и в Азии, российский топливно-энергетический комплекс станет важнейшим фактором укрепления роли России в мире. И поэтому во внешнеполитической концепции уделено внимание таким, казалось бы, хозяйственным вопросам, как дальнейшая модернизация и наращивание потенциала ТЭК, освоение континентального шельфа для расширения возможностей разведки и добычи минеральных ресурсов.

Исходя из упомянутой задачи повышения привлекательности России как предсказуемого миролюбивого государства, авторы Концепции постарались избежать конфронтационной риторики. И хотя в ней выражено отрицательное отношение к расширению НАТО, планы США по размещению ПРО в Чехии и Польше, например, не упоминаются вообще. Констатируется, что идеологическая конфронтация прекращена, наследие холодной войны преодолевается. Остается, стало быть, нормальная геополитическая конкуренция, и ничего личного.

Некоторое смягчение тональности по сравнению с прошлыми внешнеполитическими документами подаёт, кроме всего прочего, ещё один сигнал мировому сообществу: при новом президенте России у её партнеров поле для маневров будет более широким, чем раньше. Хотя стало ясно, что стратегическую линию Дмитрий Медведев станет гнуть не менее упорно, чем его предшественник — тем более что и сам Владимир Путин никуда с политической сцены не девался.